Дубина антитеррора на головы детей?

Госдума большинством голосов приняла «антитеррористический» пакет законопроектов, который внесли председатель комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая и глава комитета Совфеда по обороне и безопасности Виктор Озеров.

Новые законы увеличивают тюремные сроки по «террористическим» и «экстремистским» статьям, вводится статья за недоносительство о преступлениях; увеличивается также количество статей, по которым будут судить с 14 лет. Сотовые операторы и провайдеры должны хранить все передаваемые ими данные, в том числе содержание телефонных переговоров, по полгода, а правоохранители смогут потребовать от операторов и провайдеров ключи для расшифровки трафика. ФСБ избавляется от необходимости компенсировать повреждения, устроенные в ходе спецопераций.

Ряд положений «антиэкстремистского» законопроекта противоречит Европейской конвенции по правам человека, считает адвокат, правозащитница Ольга Гнездилова. Как пояснила юрист корреспонденту «Росбалта», это касается, прежде всего, «прослушки» телефонных разговоров и отказа в компенсациях за ущерб при спецоперациях.

«В принятом законопроекте сразу несколько нарушений прав на частную жизнь. Это, конечно, норма о том, что все звонки и сообщения будут храниться и без судебного решения выдаваться правоохранительным органам. Также меня удивляет поправка, которая говорит, что если в ходе спецопераций было разрушено жилье или другое имущество гражданина, то он не получит компенсации», — перечислила Ольга Гнездилова.

Правозащитница подчеркнула, что ее тревожит снижение порога ответственности до 14-летнего возраста. «К ответственности будут привлекаться люди, которые еще не могут осознавать преступный характер своих деяний в силу возраста», — констатировала Гнездилова.

Адвокат полагает, что в недалеком будущем россияне завалят Европейский суд по правам человека своими обращениями. «Будет огромное количество заявлений, и через какое-то количество лет суд обратит внимание, что это системная проблема, попросит изменить принятое сегодня законодательство. Но не знаю, будем ли мы к тому времени взаимодействовать с международными инстанциями, если принимаем такие законы», — отметила Ольга Гнездилова.

Адвокат Андрей Сабинин считает, что ужесточение «антиэкстремистских» законов вряд ли приведет к уменьшению преступлений по соответствующим статьям. Главная проблема тут в том, что мало кто знает, где теперь начинается «экстремизм».

«Нормальное государство использует „принцип страха“ в борьбе с преступностью. Факт существования нормы наказания за преступление предполагает, что человек знает об этой норме, боится и не делает чего-либо, например, не пишет что-то, что может быть истолковано как преступление. Но люди, которые попадают в орбиту антиэкстремистского законодательства, на 99% не предполагают, что совершают экстремистские действия. Я сомневаюсь, что люди, которые что-то пишут в Интернете, делают это с прямым умыслом, сознавая, что совершают экстремистские поступки. Человек выражает свое мнение, которое потом оценивается специалистами, как к чему-то побуждающее или разжигающее», — сказал Андрей Сабинин.

Адвокат подчеркнул, что размытость понятия экстремизма позволяет осудить любого привлеченного к ответственности. «Принятые нормы сами по себе ужасны в отсутствие здравомыслящих методик вменяемого, понятного для всех определения экстремизма и экстремистской деятельности, которое бы совпадало хотя бы с общеевропейскими нормами. На практике в основу обвинения кладутся экспертные исследования сомнительного свойства и сомнительной профессиональной квалификации лингвистов и психологов, которые трудятся в недрах системы — экспертно-криминалистических центрах МВД или министерства юстиции. Эти исследования подчас опровергаются профессионалами, независимыми экспертами, но их доводы в судах редко учитываются. Поэтому все мы в зоне риска — кто-то больше, кто-то меньше», — отметил Сабинин.

Адвокат считает, что снижение возрастного порога наказания будет способствовать лишь увеличению числа осужденных «экстремистов». «Чем моложе человек, тем меньше у него в голове, тем больше у него снижена барьероопасность. Соответственно, молодые люди больше будут подвержены риску попасть в поле зрения правоохранителей», — констатировал Андрей Сабинин.

Ужесточение «антиэкстремистского» законодательства приведет к росту числа осужденных подростков, считает и координатор движения «За права человека» в Челябинской области Оксана Труфанова. Именно молодежь уже сейчас лидирует в числе привлеченных к уголовной ответственности по «антиэкстремистским» статьям Уголовного кодекса.

«Полицейские работать не любят. Зачем им искать настоящих преступников, если проще посадить детей и заработать на них „палочки“? По 282-й статье „попадают“ чаще других подростки, те, кому до 20 лет. Только теперь все будет еще хуже: их можно будет обозвать террористами», — полагает Оксана Труфанова.

Правозащитница подчеркнула, что рано или поздно нынешние «антиэкстремистские» законы надо будет отменять. «В Грузии при президенте Саакашвили дошло до того, что был принят закон, снижающий возраст уголовной ответственности до 12 лет. Ни к чему хорошему это не привело, а только очень многие дети пострадали, и потом этот закон отменили. Если президент РФ не наложит вето на сегодняшние „антитерористические“ законы, на что я все-таки надеюсь, то впоследствии их все равно придется отменять», — уверена Оксана Труфанова.

Ужесточение «антиэкстремистского» законодательства может привести к обратным результатам и вывести людей на акции протеста, считает член новосибирского регионального совета «Яблока» Светлана Каверзина. Она демонстративно разместила на своей странице в соцсети картинку, за которую был осужден на год колонии-поселения житель Бердска Максим Кормелицкий по статье 282 УК РФ (Возбуждение ненависти либо вражды). После этого активистка написала заявление в следственный комитет с просьбой проверить ее запись на предмет наличия экстремизма.

«Если действительно заработает репрессивная машина, то люди начнут выходить на улицы и заставят власть поменять этот закон. Я знаю, что сейчас мои однопартийцы уже обсуждают подготовку акций в мою поддержку, несмотря на то, что на меня еще не завели дело, а только идет доследственная проверка», — сообщила Светлана Каверзина.

Политактивистка подчеркнула, что она написала донос на саму себя, чтобы, как минимум, вызвать общественную дискуссию. «Я хочу показать, что у нас очень несправедливое законодательство. В конкретном случае, там, где могли обойтись административным штрафом, вдруг включили репрессивную машину, судили человека по уголовной статье, да еще и посадили его. Но если у Максима Кормелицкого за плечами „бурная“ биография, то я хочу посмотреть, как посадят меня. Я хочу показать несправедливость этой репрессивной статьи в уголовном кодексе», — сказала Каверзина.

Когда много лет назад вводили в Уголовный кодекс пресловутую «282-ю статью», то многие из тех, кто сейчас осуждает «диктаторский режим» в России, приветствовали новую норму. Они почему-то полагали, что эта норма направлена против каких-то абстрактных «Макашовых-Баркашовых», а не против них. Однако прошло время, и под эту статью стали попадать они сами либо их знакомые. Нынешние законы принимаются под аплодисменты частью правящего истеблишмента. Но, кто знает — не будут ли по этим законам судить нынешних законодателей и охранителей? Закон бумеранга истории никакой Госдуме не отменить.

Источник: http://www.rosbalt.ru/russia/2016/06/24/1526316.html

Категория: 
Заголовок (ТОЛЬКО ДЛЯ НОВОСТЕЙ): 
Дубина антитеррора на головы детей?